Практика ограничений интернет-контента, включая январь 2022 года
Елжан Кабышев
Руководитель проекта Ландшафта, правозащитник «Internet Freedom». Участник Экспертной группы по цифровым правам, Data Privacy Professional (GDPR DPP)
Введение
Прошедшие в январе 2022 года события повлияли на интернет прямым образом: как непосредственно отключением интернета локально и по всей стране, так и ограничением и блокировкой контента при проведении мониторинга уполномоченными государственными органами.

Как указано в Специальном отчете «Qazaqstan Shutdown 2022: ограничения цифровых прав во время и после январских событий», отключение интернета негативно повлияло практически на всех пользователей, бизнес, средства массовой информации, а также непосредственно государство.

Приводятся различные данные по тому, какой ущерб был нанесён экономике страны. По данным Top10VPN, ущерб от шатдауна равен примерно $429 млн. По информации NetBlock — чуть больше $460 млн.
Международные стандарты
Отключение интернета в стране может являться нарушением прав человека. Совет ООН по правам человека на 47-й сессии 7 июля 2021 года принял Резолюцию № A/HRC/47/L.22, которая «безоговорочно осуждает меры, которые в нарушение международного права прав человека мешают лицу или лишают его возможности искать, получать или передавать информацию в режиме онлайн,
включая отключение Интернета и цензуру в режиме онлайн, призывает все государства воздерживаться от таких мер и прекратить их использование и призывает также государства обеспечить, чтобы все внутренние законы, политика и практика соответствовали их международным обязательствам в области прав человека, касающимся свободы мнений и их свободного выражения, а также ассоциации и мирных собраний, в онлайновой среде».

«Право на интернет» или «право на доступ в интернет» является вопросом дискуссионным. Так, например, в исследовательском документе «Интернет шатдаун и лимиты права» авторы Giovanni De Gregorio и Nicole Stremlau указывают, что вопрос всё большего количества отключений интернета по всему миру, включая Великобританию и Соединенные Штаты, становится актуальнее в силу того, что социальные сети и мессенджеры не справляются с растущим негативным и вредным контентом.

Исследователи отмечают, что интернет следует рассматривать, с точки зрения соответствия реализации прав человека, «инструментом», «механизмом реализации свободы выражения мнений», а доступ к интернету, в свою очередь, не может являться «правом», что ведёт к тому, что отключение интернета не может считаться нарушением прав человека.
Действительно, в настоящее время «право на интернет» или «право на доступ в интернет» не являются в традиционном понимании правами человека, указанными в Международном билле о правах человека. В данном контексте нужно ответить на вопрос: может ли шатдаун интернета негативно влиять на права человека с точки зрения «инструмента реализации права человека?». Следует отталкиваться от следующих принципов, указанных в Сиракузских принципах толкования ограничений и отступлений от положений Международного пакта о гражданских и политических правах:
a) допустимости;
b) потребности;
c) законности;
d) соразмерности.

Принцип «допустимости» означает, что основание ограничения права человека должно быть предусмотрено в Сиракузских принципах. Январский шатдаун, согласно Принципам — мера обоснованная и может являться «отступлением от прав», так как ограничение было наложено во время введённого президентом Республики Казахстан чрезвычайного положения (ЧП) сначала в Мангистауской области и городе Алматы, а в дальнейшем уже по всей стране. Согласно п. 39 Принципов, государство-участник принимает меры отступления от своих обязательств Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) только в случаях исключительной и действительной или неминуемой опасности, которая угрожает жизни нации.

Термин «угроза жизни нации» применяется, когда угроза:
a) затрагивает всё население и либо всю или часть территории государства;
b) представляет опасность для физического здоровья населения, политической независимости или территориальной целостности государства или достаточного функционирования институтов, необходимых для обеспечения и защиты признаваемых в Пакте прав.

В то же время, государство, использующее право отступления, должно ввести режим ЧП, что, в целом, было осуществлено, а также немедленно проинформировать другие государства, участвующие в МПГПП, через Генерального секретаря ООН о положениях, от которых оно отступило, и о причинах, побудивших к такому решению. К сожалению, до сих пор неизвестно, выполнил ли Казахстан данное требование.

Уведомление должно содержать в себе следующую информацию:
1. Перечисление положений Пакта, от которых государство-участник отступило;
2. Копию документа об объявлении ЧП, а также конституционные положения, законы или указы, в соответствии с которыми вводится ЧП, с тем, чтобы государства-участники могли оценить степень отступления;
3. Срок начала и окончания действия ЧП;
4. Объяснение причин, по которым правительство решило прибегнуть к отступлению, включая краткое описание фактов и обстоятельств, которые привели к введению ЧП;
5. Краткое описание того, какие последствия ожидаются от отступления от положений Пакта, и какое влияние они будут иметь на гарантируемые в Пакте права, включая копии решений об отступлении от этих прав, которые были приняты до уведомления.

В случае, если уведомление об отступлении не было незамедлительно направлено в должной форме государством-участником, то это государство тем самым нарушает свои обязательства перед остальными участниками и может лишиться правовой защиты, предусмотренной положениями Пакта.

«Когда происходит отключение интернета, оно обычно встречает осуждение со стороны защитников свободы слова и групп свободы интернета, таких как Access Now. Однако в последнее время ответы стали более тонкими из-за растущего разочарования медлительностью социальных сетей реагировать на разжигание ненависти в интернете, и всё чаще обсуждаются обязанности этих субъектов», сообщают Giovanni De Gregorio и Nicole Stremlau. Учёные добавляют, что «когда государства решают заблокировать доступ к интернету, они вмешиваются в важные коммуникационные сети, какими бы оправданиями они ни руководствовались. Многие группы защиты связывают это с вмешательством в свободу выражения мнений. Это важный аргумент [...] Тем не менее, мы должны предварить, что доступ в интернет сам по себе не признается ООН в качестве права человека».
Принцип «потребности» означает, что ограничение должно быть необходимым для государства или общества. При введении меры ограничения нужно отталкиваться от ответа на вопрос «является ли необходимым отключение интернета в целях безопасности государства и общества?». Ответ на данный вопрос озвучил министр цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности Багдат Мусин: ограничение доступа в интернет, по его словам, связано с тем, что террористические группировки используют средства связи для координации и планирования действий.

Принцип «законности» означает, что ограничение должно отвечать следующим пунктам:
1. Предусмотрено национальным законодательством и не противоречит международным стандартам;
2. Законодательная база не должна быть произвольной и необоснованной;
3. Нормы должны быть чёткими и конкретными, без содержания расплывчатых понятий;
4. Должны быть предусмотрены гарантии и эффективные средства правовой защиты от незаконного или неправомерного введения или применения ограничений прав человека.

Ограничения, введённые во время январских событий, а также непосредственно само отключение интернета, предусмотрены в Законе «О чрезвычайных положениях» и Законе «О связи». Ограничение связи является основной мерой, которая применяется во время введения ЧП, и закреплено в пп. 10 п. 1 ст. 15 закона.

Государство вправе управлять сетями связи не только в качестве ограничения, но также и в части приоритизации, как указано в ст. 14 вышеуказанного закона. По информации Palo Alto Networks, организации, занимающейся кибербезопасностью, «приоритизация трафика» (QoS — Quality of Service) это набор технологий, которые работают в сети, чтобы гарантировать её способность надежно запускать высокоприоритетные приложения и трафик при ограниченной пропускной способности сети.

В статье 41-1 Закона «О связи» предусмотрен порядок приостановления работы сетей и средств связи. Генеральная прокуратура вносит в Комитет национальной безопасности (КНБ) представление о принятии мер по временному приостановлению работы сетей и (или) средств связи, оказания услуг связи, либо вносит в уполномоченный орган в области информации, Министерство информации и общественного развития (МИОР), представление об устранении нарушений законности с требованием о принятии мер по временному приостановлению доступа к интернет-ресурсам и (или) размещенной на них информации.

В случаях, не терпящих отлагательств и могущих привести к совершению тяжких и особо тяжких преступлений, КНБ вправе сам приостанавливать работу сетей и (или) средств связи, оказание услуг связи, доступ к интернет-ресурсам и (или) размещенной на них информации в интересах всех субъектов оперативно-розыскной деятельности с последующим уведомлением уполномоченных органов в области связи, информации и Генеральной прокуратуры Республики Казахстан в течение двадцати четырех часов.

Как работает международная практика ограничения контента в сети в странах с высоким уровнем свободы интернета?
Исландия
Исландия в отчете Freedom On The Net 2021 набрала 96 баллов из 100 возможных и попала в группу стран со свободным интернетом, заняв первое место в рейтинге. Казахстан в этом рейтинге набрал 33 очка и вошёл в группу стран с несвободным интернетом.

Цензура запрещена Конституцией Исландии, и в стране существует прочная традиция защиты свободы слова, которая распространяется и на использование интернета. Статья 71 Конституции защищает право на свободу слова и запрет цензуры: «Каждый волен выражать свои мысли, но обязан и отвечать за них в суде. Закон никогда не может предусматривать цензуру или другие подобные ограничения свободы слова».

В отчете Freedom On The Net сообщается, что пользователи, находящиеся в Исландии, удовлетворены высоким уровнем доступности интернета, малым количеством ограничения контента в сети и надёжной защитой прав человека онлайн. Ограничивают в Исландии в основном ресурсы и ссылки с детской порнографией. Организации и общественность сообщают о подозрительных ссылках и передают их в соответствующие органы для проверки.

10 июня 2009 года два основных интернет-провайдера в Исландии, Vodafone Iceland и Iceland Telecom, начали ограничение доступа к сайту ringulreid.org, что сделало его недоступным для большинства коммерческих пользователей Интернета. Блокировка ringulreid.org была введена по распоряжению Национальной полиции Исландии, Столичной полиции Исландии, Управления по защите детей Исландии (входит в состав Министерства социальных дел Исландии), SAFT и различных других частных и правительственных групп, которые сделали публичные заявления, призывающие все интернет-провайдеры в стране заблокировать доступ к сайту.

Таким образом, цензура в Исландии прямо не санкционирована правительством, а осуществляется добровольно частными корпорациями в ответ на давление со стороны правительства и частных учреждений. Vodafone провела юридическую проверку, чтобы выяснить, имеет ли компания право ограничивать доступ к веб-сайту, и лишь затем ввела блокировку. Hrann­ar Pét­urs­son, сотрудник по информационным технологиям Vodafone, сообщил, что компания придерживается принципа невмешательства в регулирование интернет-контента, однако блокировка доступа к сайту ringulreid.org является уникальным случаем.

Тем не менее, вопросы о том, как лучше всего защитить детей, бороться с терроризмом, предотвратить клевету и защитить права правообладателей в Исландии, как и в большинстве других стран мира, продолжают быть предметом обсуждений.

Эстония
Эстония набрала 94 очка из 100 возможных в рейтинге свободы интернета в отчёте Freedom House и заняла второе место после Исландии. Авторы страновой статьи по Эстонии отмечают, что государство не имеет контроля как такового над Сетью:

«Правительство не осуществляет технический или юридический контроль над внутренним интернетом, хотя Закон о кибербезопасности, которым введена в действие Директива «О мерах по обеспечению высокого общего уровня безопасности сетевых и информационных систем на территории Европейского Союза», даёт ему ограниченные полномочия по ограничению использования или доступа к информационным системам в случае инцидента кибербезопасности».

Как и в Казахстане, государство имеет право ограничить интернет в случае ЧП или положения в стране: «В качестве исключительной и временной меры правительство также может ограничить интернет-соединения в «чрезвычайных ситуациях» и «чрезвычайных положениях», хотя это не обязательно повлечет за собой полное отключение интернет-соединений. В течение этого периода покрытия не было наложенных правительством ограничений или сбоев в подключении».

В отличие от Казахстана, рынок телекоммуникационных услуг в Эстонии разнообразен и многочислен и составляет в количественном выражении около 200 компаний, в том числе 6 поставщиков мобильных услуг и множество интернет-провайдеров (ISP). Исследователи сообщают, что в Эстонии очень мало заблокированных веб-сайтов, а политический, социальный и культурный контент находится в свободном доступе для пользователей. Основным ограничением в отношении интернет-контента остаётся запрет на веб-сайты с нелегальными азартными играми. По состоянию на январь 2021 года, согласно налогово-таможенному департаменту (MTA), в списке нелегальных сайтов с азартными онлайн-играми имелось более 1600 URL-ссылок, которые эстонские интернет-провайдеры обязаны заблокировать.

Согласно эстонскому законодательству, если у лица есть действующий запрет на азартные игры, уполномоченные на деятельность в Эстонии операторы азартных игр не разрешают этому лицу играть в азартные игры. Нелицензионные веб-сайты азартных игр могут быть заблокированы MTA. На вопрос процедуры прозрачности и пропорциональности ограничения интернет-контента исследователи отвечают, что ограничения на онлайн-контент прозрачны и законны.

Однако в 2015 году Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) оставил в силе спорное решение Верховного суда Эстонии от 2009 года по делу Delfi v. Estonia, которым была установлена ответственность посредников за клеветнические комментарии третьих лиц на новостных сайтах. ЕСПЧ подтвердил, что возложение на посредников ответственности за сторонний контент, опубликованный на их веб-сайте или форуме, не противоречит статье 10 Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ), гарантирующей свободу выражения мнений.

Какова статистика ограничения интернета в Казахстане за январь 2022 года?

За январь 2022 года было ограничено порядка 821 материалов в Сети: 1 материал ограничен по судебному решению, 820 материалов — внесудебно 43-я предписаниями Министерства информации и общественного развития (МИОР). Более подробная статистика по основаниям правонарушений выглядит следующим образом.
Ограничено судами:
Ограничено предписаниями МИОР:
Следует отметить тот факт, что большинство материалов по основаниям распространения заведомо ложной информации ограничено во время непосредственно январских событий — порядка 92. Данная информация была предоставлена 17 января вице-министром информации и общественного развития Кемелбеком Ойшыбаевым.

Наказание за распространение заведомо ложной информации предусмотрено ст. 274 Уголовного кодекса (УК). Если деяние совершается с использованием интернета, то, согласно ч. 2 статьи, оно наказывается:
- Штрафом в размере до 3000 месячных расчетных показателей (МРП), или до 9 189 000 тенге (1 МРП на 2022 год = 3063 тенге),
- Либо исправительными работами в том же размере,
- Либо привлечением к общественным работам на срок до 800 часов,
- Либо ограничением свободы на срок до трёх лет,
- Либо лишением свободы на тот же срок.

Режим объявленного ЧП в стране усиливает ответственность за совершение данного правонарушения и предусматривает более жёсткие санкции — наказание в виде ограничения свободы на срок от трёх до семи лет, либо лишение свободы на тот же срок, о чём и сообщил министр внутренних дел Ерлан Тургумбаев:
«Необходимо доверять только официальным источникам государственных и правоохранительных органов. За такие деяния в условиях ЧП, в соответствии с пунктом 4 статьи 274 УК, предусмотрено наказание в виде лишения свободы от трёх до семи лет».
В середине февраля МВД сообщило, что за распространение фейков о январских событиях расследуются 13 уголовных дел, по которым проводится тщательное расследование. По данным уголовным делам двое подозреваемых арестованы, ещё двое помещены под домашний арест.

В 2021 году Казахстан заблокировал доступ к 611 материалам по ст. 274 УК, а в 2020 году — к 31. У суда же статистика значительно проще: в 2019 году ограничено по данному основанию 14 материалов; в 2020 — 1; в 2021 — 7; в январе 2022 года — 0.

Общая статистика ограничений интернет-контента за период с 2014 года по 31 января 2022 года

Общая же статистика с 2014 года по январь 2022 года выглядит следующим образом.
МИОР
Статистика по судам выглядит следующим образом:
Генеральная прокуратура, в свою очередь, по сообщениям МИОР, в принципе не ограничивает интернет-контент, либо же обращается в судебные органы для ограничения. Имеется информация, что ограничения были лишь в 2014 году — 33 материала по основаниям пропаганды идей терроризма и религиозного экстремизма, и в 2015 году — 35 материалов по аналогичному основанию.
В целом же, по официальным данным, с января 2014 года по январяь 2022 года в интернете ограничено около 93860 материалов, среди которых доля внесудебного ограничения составляет 99,08% от общего числа.

Вывод
Интересно, что за январь 2022 года не было ограничено ни одного материала, связанного с вредной информацией, наносящей вред здоровью, нравственному и духовному развитию ребенка. Соответствующая норма о запрете такого рода информации прописана в Законе «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Однако в 2021 году данное основание входило в TOП-3 популярных оснований для блокировки интернет-контента. Учитывая, что в статье Ландшафта «Какой контент ограничивается в Казахстане в 2021 году?» не были указаны данные за октябрь, ноябрь и декабрь 2021 года, в настоящей статье приводится полная статистика за прошедший год. Популярными основаниями все также остались:
1. Пропаганда идей терроризма и религиозного экстремизма — 3886.
2. ​​Пропаганда культа жестокости и насилия, суицида и порнографии — 3464.
3. Распространение информации, причиняющая вред здоровью и развитию детей — 2691.
На эту долю правонарушений приходится 76,52% от общего количества.

После событий января, 9 марта Мажилис Парламента принял противоречивые нормы, регулирующие социальные сети и мессенджеры, в законопроекте «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам защиты прав ребёнка, образования, информации и информатизации». В части регулирования интернета законопроект предусматривает введение новых понятий в Закон «Об информатизации» для определения «социальной сети» и «мессенджера» в качестве «онлайн-платформы» и «сервиса обмена мгновенными сообщениями» соответственно.

Интернет-платформа — интернет-ресурс и (или) сервис обмена мгновенными сообщениями, предназначенный для распространения информации в целях общения пользователем посредством созданной им персональной страницы путём размещения информации, приёма и(или) передачи знаков и(или) сигналов и(или) голосовой информации и(или) письменного текста, изображения, звуков, сообщений конкретно определённому или неопределённому кругу лиц, за исключением онлайн-платформ, предназначенных для предоставления финансовых услуг и электронной коммерции.

Сервис обмена мгновенными сообщениями — программное обеспечение, предназначенное и (или) используемое пользователями для обмена мгновенными сообщениями, либо их передачи конкретно определённому лицу (определённым лицам) в режиме реального времени с использование сетей телекоммуникаций, за исключением использования информационно-коммуникационных технологий при предоставлении финансовых услуг и электронной коммерции”.

Также планируется введение института «законных представителей» для соцсетей или мессенджеров со среднесуточным трафиком более 100 тысяч пользователей из Казахстана для ведения коммуникации с казахстанскими государственными органами, исполнения предписаний госорганов, решений судов для удаления или ограничения материала для пользователей из Казахстана в течение 24 часов.

Использование счетчиков посетителей будет обязательным для соц.сетей и мессенджеров, подпадающих под казахстанское законодательство, однако ответственность за не установку счетчика пока в поправках не предусматривается. Если ресурс откажется от исполнения этой нормы, то МИОР само будет определять количество пользователей.

Вводимые нормы обосновываются депутатами тем, что кибербуллинг совершается с использованием информационно-коммуникационных технологий.

«Учитывая, что кибербуллинг — это противоправное деяние, совершаемое с использованием средств информационно-коммуникационных технологий, необходимо включить в законопроект соответствующий механизм реализации данной нормы, направленной на совершенствование законодательного регулирования государственных мер по противодействию противоправному контенту в сети Интернет, а именно необходимо ввести понятия для «социальных сетей» и «мессенджеров» («онлайн-платформа»), а также установить чёткие правила их функционирования на территории Республики Казахстан», — обосновывают депутаты Закиева Д.Б., Сарым А.А., Кучинская Ю.В., Абсеметова А.М. и Нурумова Г.А.

Правозащитники, журналисты, «Экспертная группа по цифровым правам» выразили свою позицию в отношении новым регулирующих норм и выпустили заявление.

Возвращаясь к затронутому выше вопросу о том, является ли кейс казахстанского интернет-шатдауна соответствующим национальному законодательству и международным стандартам, можно сообщить следующее. Меры по ограничению доступа в интернет для физических и юридических лиц в условиях режима ЧП являются законными, однако, на мой взгляд, государство не соблюло формальные процедуры уведомления государств-участников МПГПП о праве на отступление, если таковое имело место быть, предусмотренными в Сиракузских принципах.

Дискуссионным остаётся вопрос пропорциональности достижимости цели: следует ли отключать доступ в интернет для всего 19-миллионного населения страны для препятствования коммуникации между «20 тысячами» бандитами?

Учитывая, что государство и ранее во время проведения митингов отключало доступ в интернет или к отдельным сайтам и без наличия «террористов» и «бандитов», например, как это было 9 мая 2019 года, когда в Казахстане был заблокирован доступ к основным социальным сетям и онлайн-платформам Facebook, Instagram и YouTube, а также к приложению для обмена сообщениями Telegram и новостным веб-сайтам, то назначить формальное основание для отключения интернета в принципе не составит значительного труда.
Рекомендации
1. Субъектам, которые прямо или косвенно принимали решение об ограничении доступа к интернету и контенту в Сети и технически реализовавшие ограничение, в частности государство, операторы связи и АО «Государственная техническая служба», следует проанализировать влияние шатдауна. Государству — в части обоснованности и пропорциональности принятой меры; соответствовала ли мера потребности государства и общества в части обеспечения безопасности. В свою очередь, операторам связи — проанализировать влияние шатдауна на телеком-бизнес.
2. Государству при введении режима ЧП, ограничения прав и свобод человека, следует соблюдать процедуры, указанные в международных документах, в части уведомления государств-участников МПГПП о праве на отступление соблюдения прав человека.
3. В свете последних событий, связанных с принятием поправок по регулированию соцсетей и мессенджеров, государству следует принять во внимание опасение гражданского общества о новых вводимых нормах.