Специальный отчет “Qazaqstan Shutdown 2022”
Приватность и персональные данные
Приватность и персональные данные
Автор статьи
Руслан Дайырбеков,
ОФ «Евразийский цифровой фонд»
Правовые особенности обработки персональных данных граждан в условиях режима ЧП в Казахстане
В связи с серьезной и непосредственной угрозой безопасности граждан, в целях обеспечения общественной безопасности, Указами президента Республики Казахстан от 5 января 2022 года в отдельных областях страны было введено ЧП на срок до 19 января 2022 года.
После беспорядков в Казахстане возбудили 388 уголовных дел по фактам нападений на здания органов власти и силовых структур. Об этом 11 января сообщила пресс-служба президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева. «Представитель МВД республики доложил президенту, что проводятся оперативные мероприятия по сбору и регистрации доказательной базы, восстановлению хронологии событий», — сказано в сообщении пресс-службы.
Стоит напомнить, что, в соответствии с п. 1 ст. 30-1 Закона Республики Казахстан «Об информатизации», предусмотрено, что национальная система видеомониторинга является информационной системой, представляющей собой совокупность программных и технических средств, осуществляющих сбор, обработку и хранение видеоизображений для решения задач обеспечения национальной безопасности и общественного правопорядка.
В соответствии с п. 3 ст. 30-1 Закона Республики Казахстан «Об информатизации», к категориям объектов, подлежащих обязательному подключению к национальной системе видеомониторинга, относятся:
1. системы видеонаблюдения центральных и местных государственных органов;
2. системы видеонаблюдения объектов, уязвимых в террористическом отношении;
3. системы видеонаблюдения общественной и дорожной безопасности.
В соответствии с пунктами 12 и 13 Правил функционирования национальной системы видеомониторинга, утвержденных приказом председателя Комитета национальной безопасности Республики Казахстан №69-КЕ от 27 октября 2020 года, сбор, обработка и хранение видеоизображений в национальной системе видеомониторинга производится с использованием аппаратно-программных комплексов и технологических платформ центров использованием аппаратно-программных комплексов и технологических платформ центров обработки данных системы видеомониторинга. Срок хранения изображений в системе составляет 30 суток, за исключением видеоизображений по событиям (происшествиям) в рамках обеспечения задач национальной безопасности и общественного правопорядка, срок хранения которых составляет не менее 7 лет.
Обработка биометрических персональных данных в Казахстане в настоящее время регулируется общими положениями Закона «О персональных данных и их защите». В вопросе о правовой стороне обработки фото- или видеоизображения существует позиция, что до передачи их для установления личности снятого человека они не являются биометрическим персональными данными, поскольку не используются оператором для установления личности. Однако видеоизображения, которые используют органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, дознание и следствие в рамках проводимых мероприятий, считаются биометрическими персональными данными, так как целью их обработки является установление личности конкретного физического лица на основе его физиологических и биологических особенностей. Следует отметить, что сбор и обработка биометрических персональных данных в рамках расследования дел по беспорядкам в январе 2022 года на основе материалов национальной системы видеомониторинга в Казахстане по закону может осуществляться без наличия согласия субъекта персональных данных, так как данный случай относится к осуществлению «деятельности правоохранительных органов и судов, исполнительного производства».
Использование биометрических технологий в криминалистике и расследованиях, проводимых правоохранительными органами, является допустимым в демократическом обществе, однако государство должно внимательно отнестись к вопросу о последствиях использования этих технологий для прав человека, чтобы защитить людей, идентифицированных такими системами, от злоупотреблений. Государство также должно гарантировать проведение данных мероприятий в соответствии с предусмотренными международным правом обязательствами, закрепленными в международных и региональных конвенциях о правах человека.
Следует отметить, что режим ЧП не отменяет действия положений УПК РК по обеспечению права на неприкосновенность частной (личной, семейной) жизни. П. 3 ст. 16 УПК РК гласит, что «никто не вправе собирать, хранить, использовать и распространять информацию о частной жизни лица без его согласия, кроме случаев, предусмотренных законом». Кроме этого, в условиях ЧП продолжают действовать нормы ст. 15 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», запрещающие «использовать неправомерные действия, ограничивающие права, свободы и законные интересы граждан» и «разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну».
Таким образом, в условиях ЧП, фиксация доказательств, а также идентификация потенциальных преступников может быть произведена лишь в рамках уголовного процесса и только по отношению лиц, участвующих в нем. Информация о частной жизни лица не может быть получена иначе как для выполнения задач уголовного процесса при наличии установленных действующим законодательством процедур, гарантирующих обеспечение права на неприкосновенность частной жизни, личной тайны и тайны переписки.
Согласно международной практике, вмешательство в частную жизнь допустимо только при наличии процедур, гарантирующих соответствие мер наблюдения установленным законом условиям. В этой связи Закон Республики Казахстан «О ЧП» допускает ограничение отдельных прав и свобод граждан, в том числе права на неприкосновенность частной жизни. Однако данные ограничения, согласно ст. 17 настоящего Закона, должны осуществляться в пределах, которые вызваны обстоятельствами, послужившими основанием введения ЧП, и не должны противоречить международным договорам в области прав человека, ратифицированным Республикой Казахстан.
Казахстанское законодательство об оперативно-розыскной деятельности не вполне четко определяет допустимые процедуры и условия наблюдения — в нем нет гарантий того, что сбор информации будет прекращен, как только обнаружатся объективные данные, опровергающие предположение о преступной деятельности. Борьба с преступностью, даже при всех ее благих целях, не должна иметь следствием отказ от защиты прав и свобод человека. Любая проводимая в настоящее время и предлагаемая политика по борьбе с преступностью должна предусматривать проведение оценок ее последствий для неприкосновенности частной жизни. Это дает возможность рассмотрения и представления информации о том, каким образом политика и технологии обеспечивают смягчение рисков для неприкосновенности частной жизни. Следует разработать внутреннюю правовую базу хранения и использования сведений правоохранительными органами, предсказуемую по своим последствиям и подлежащую тщательной проверке на предмет соответствия общественным интересам.
Неправомерное использование биометрических данных может создавать угрозу для этих прав. Злоупотребление такими данными может также создавать серьезные риски для прав на надлежащую правовую процедуру, в том числе право на презумпцию невиновности и другие права, связанные с рассмотрением уголовного обвинения (ст.ст. 9, 14 МПГПП). Кроме того, массовый сбор таких данных без соблюдения принципов необходимости и соразмерности может сам по себе являться нарушением права на неприкосновенность частной жизни (ст. 2 (3) МПГПП).
При наличии законной цели и надлежащих процессуальных гарантий государству позволяется осуществлять достаточно интрузивное слежение; однако государство по-прежнему обязано доказать, что такое вмешательство одновременно является необходимым и соразмерным конкретному риску. Массовые или «сплошные» программы слежения, таким образом, могут быть сочтены «произвольными», даже если они служат законной цели и были утверждены на основании общедоступного правового режима.
В решениях по делам Klaas & others v Germany от 6 сентября 1978 года, Schenk v Switzerland от 12 июля 1988 года указывалось, что при решении вопроса о допустимом вмешательстве в частную жизнь необходимо соотносить находящиеся в конфликте интересы — публичный интерес в установлении истины по делу и частный интерес в сохранении конфиденциальности личной жизни. Такая позиция подтверждена Европейским судом по правам человека в ряде последних решений: «Право ведения тайного наблюдения за гражданами терпимо в соответствии с Конвенцией только тогда, когда оно строго необходимо для сохранения демократических институтов»; «какая бы система наблюдения ни была принята, должны существовать адекватные и эффективные гарантии против злоупотреблений».
Согласно международному праву, право на неприкосновенность частной жизни не является абсолютным, но признано, что любое вмешательство в осуществление этого права должно соответствовать принципам законности, соразмерности и необходимости. Кроме того, разрешаемое государством вмешательство может совершаться только на основании закона, который должен в свою очередь соответствовать положениям, целям и задачам МПГПП и быть обоснованным в конкретных обстоятельствах. Любое такое вмешательство не должно также являться дискриминацией по признаку расы, языка, религии, национального или социального происхождения, политических и иных убеждений или по любым иным мотивам, предусмотренным международным правом (МПГПП, ст.ст. 2 (1) и 26). Специальный докладчик ООН по вопросу о праве на неприкосновенность частной жизни отметил, что в ряде стран мира установлено всеобщее основополагающее право на достойную жизнь и свободное, беспрепятственное развитие личности, и нарушения права на неприкосновенность частной жизни могут негативно сказаться на этом праве. В преамбулах к Всеобщей декларации прав человека и МПГПП говорится, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых их прав является основой свободы, справедливости и всеобщего мира.
Безусловно, вышеуказанная «доказательная база» содержит материалы (видеоизображения), собранные в рамках работы национальной системы видеомониторинга.
Рекомендации
● Рекомендуется поощрять инклюзивные подходы, привлекая к участию организации гражданского общества, национальные правозащитные институты, управление по защите данных.
● После окончания режима чрезвычайного положения следует обеспечить уничтожение собранных в результате оперативно-розыскной деятельности сведений, касающихся личной жизни, чести и достоинства личности, если в них не содержится информация о совершении запрещенных законом действий, и гарантировать недопущение использования этих данных для каких-либо других целей в соответствии с действующими нормами законодательства об оперативно-розыскной деятельности.
● Рекомендуется проверить национальную систему видеомониторинга на предмет обеспечения достаточных гарантий в отношении защиты неприкосновенности частной жизни и оценивать риски, связанные с обработкой данных (в частности, путем проведения оценки воздействия в отношении защиты данных до начала использования любых программных и технических средств национальной системы видео мониторинга, осуществляющих сбор, обработку и хранение видеоизображений наблюдения).
● Рекомендуется принимать дополнительные меры для защиты данных, касающихся уязвимых групп.