Влияние социальных сетей и рассылок в мессенджерах на протесты: вопросы приватности и безопасности государства
Дана Мухамеджанова

PhD fellow, заместитель директора Высшей школы права Университета КАЗГЮУ им. М.С. Нарикбаева. GDPR DPP (Data Privacy Professional), эксперт Офиса ОБСЕ в Нур-Султане

Введение
На сегодняшний день с учётом роста влияния цифровых технологий во всём мире актуальным стал вопрос последствий этого влияния в период январских событий, а именно воздействия языка вражды и фейковых новостей в интернете на казахстанцев. Использование социальных сетей, таких как Facebook, увеличивает охват аудитории и скорость передачи информации, в том числе и различных политических дискурсов.
Социальными сетями пользуются различные возрастные группы. Широкое использование этих платформ сопровождается вопросами приватности и этическими проблемами. Проблемы связанные с приватностью могут иметь далеко идущие последствия для профессиональной и личной жизни и безопасности. Абсолютную приватность в социальных сетях очень сложно обеспечить, так как они предназначены для обмена информацией. Участие в социальных сетях требует, чтобы люди игнорировали некоторые ограничения приватности, приводящие в последующем к их в некоторой степени уязвимости. В этом материале мы делимся небольшими наблюдениями зарубежного опыта использования социальных сетей и блокировок интернета, выявляем угрозы для приватности граждан и безопасности государства во время январских событий.
Информационная война во время январских событий
«Информационно мы проиграли», —
с таким заявлением выступил президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев в конце января: «...дезинформационная кампания лилась рекой просто. Это говорит опять же в пользу того, что это вылазка против Казахстана была тщательно подготовлена». Как сообщалось из официальных и иностранных источников, террористы к акциям в Казахстане тщательно готовились. Атака производилась на стратегически важные объекты: аэропорт Алматы, военные части, в Талдыкоргане бандиты попытались штурмом взять следственный изолятор и т.д. Подрыв понятия мирных собраний произошел именно в тот момент, когда ситуация стала критически неконтролируемой и с явно выраженной беспомощностью основных силовых структур. Двукратный рост цен на топливо в начале января спровоцировал протесты в западных нефтедобывающих районах Казахстана. В последующие дни митинги распространились на крупные города. Обещания президента Токаева снизить цены на сжиженный газ и отставка правительства никак не остановили демонстрантов. Рост протестного движения привёл к введению в стране чрезвычайного положения (ЧП) и отключению сети интернет.
По состоянию на февраль 2022 г., кроме ряда уголовных разбирательств, в Казахстане было возбуждено 13 уголовных дел за распространение ложной информации в период январских событий. По данным уголовным делам двое подозреваемых арестованы, еще двое помещены под домашний арест. Во время брифинга начальник следственного департамента Министерства внутренних дел Санжар Адилов сообщил: «После январских событий в Казахстане развернулась информационная война для получения контроля над общественным сознанием граждан страны. …участились случаи распространения через социальные сети заведомо ложной информации». По словам Адилова, было установлено 43 аккаунта в социальных сетях, зарегистрированных за рубежом, которые занимались распространением фейков.
Главный редактор проекта Factcheck.kz Павел Банников ещё в 2018 году обращал внимание на важность фактчекинга, проверку достоверности информации: «Современный информационный поток настолько огромный, что смывает все границы между истиной и ложью. Если не хочешь жить во лжи, есть навыки, которыми может овладеть любой желающий, они помогают жить в настоящей реальности, а не в реальности, искаженной по чьей-то недоброй воле». Проверка достоверности информации и в последующем ее распространение стало очень ответственным действием, в особенности в период ЧП.
Одним из резонансных примеров распространения фейка стало сообщение о том, что якобы сотрудники Специального отряда быстрого реагирования (СОБР) в Казахстане перешли на сторону митингующих. Его автор был задержан в Костанае. Как сообщил начальник Департамента полиции Костанайской области Бекет Аймагамбетов, подозреваемый также являлся одним из главных организаторов массовых беспорядков. Буквально перед обыском, предполагая свое задержание, он передал администрирование в мессенджере для дальнейшей работы своему сообщнику в Украине, бывшему жителю Костаная. В ходе следственных мероприятий доказана его роль в управлении группой, в которой насчитывалось более тысячи участников, где размещались призывы к активным действиям в протестных акциях на территории региона. «Группа начала функционировать еще в октябре прошлого года, но до начала января не проявляла активность. В настоящее время действия подозреваемого квалифицируются по ст. 272 УК РК — «Массовые беспорядки». Санкция статьи предусматривает наказание сроком от трёх до восьми лет лишения свободы. Согласно данным оперативно-розыскных мероприятий установлено, что данная группа входила в состав аналогичных групп, которая объединяла восемь городов Казахстана, что наталкивает на мысль об общей координации действий по стране.
Также рассматривалось резонансное дело по факту распространения заведомо ложной информации вайнером Мейржаном Туребаевым о пытках задержанных полицейскими Талдыкоргана.
Обращаясь к мерам ответственности по национальному законодательству, однозначно следует обратить внимание на статью 274 УК РК, согласно которой за распространение заведомо ложной информации, создающей опасность нарушения общественного порядка или причинения существенного вреда правам и законным интересам граждан, налагается штраф в размере до 1000 месячных расчетных показателей, либо исправительные, либо общественные работы на срок до 400 часов. Также налагается наказание в виде ограничения свободы на срок до одного года, либо лишения свободы на тот же срок. То же деяние, совершённое группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения либо с использованием средств массовой информации или сетей телекоммуникаций наказывается штрафом в размере до 3000 месячных расчетных показателей либо исправительными работами в том же размере. Также предусмотрено ограничение свободы на срок до 3 лет либо лишение свободы на тот же срок.
Проведенный анализ последствия участия в беспорядках и ответственности лиц, которые были вовлечены в группы, показывает, что состояли они в них по разного рода причинам:
- желание принять участие в мирных митингах;
- желание добиться изменений в Казахстане путем донесения позиций на собраниях;
- участие в протестных акциях;
- в целях нарушения общественной безопасности;
- в целях посягательства на жизнь сотрудников полиции;
- праздное любопытство и иные обстоятельства.
Комиссия «Акикат»[1] разделила участников на несколько групп:
1) мирные митингующие;
2) организованные группы для создания хаоса, столкновений между мирными гражданами и правоохранительными органами;
3) организованные группы для запугивания граждан, принуждения к участию в массовых беспорядках;
4) руководители маршрутов;
5) опытные, тренированные группы захвата в числе которых могли быть сотрудники самих правоохранительных органов и их спецподразделений;
6) правоохранительные органы, которые противостояли участникам событий.
О наличии координации с единого центра свидетельствует алгоритм распространения рассылок чатов, координирующих митинги именно среди самозанятых и безработных.

[1] Общественную комиссию "Ақиқат" ("Истина") создали для расследования январских событий в Казахстане. Инициатор создания – адвокат Айман Умарова.
Ограничение интернета и борьба с дезинформацией — международный опыт
Касательно международных стандартов в области прав человека, в общем виде допускается временное отступление от прав и свобод, закреплённых в международных документах, которое может быть «оправдано лишь в исключительных и самых серьезных ситуациях», например, во время ЧП. Положения об отступлении имеются в следующих международных договорах: Международном пакте о гражданских и политических правах (МПГПП, ст. 4) и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ, ст. 15). Допустим, в соответствии с п. 2 ст. 15 ЕКПЧ, «во время войны или иного чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации» полномочие общего характера дополняет ряд конкретных ограничений, допустимых в случае обеспечения национальной безопасности и общественного порядка.
Отключение интернета также происходит в консолидированных демократиях. Например, в 2019 году британская полиция заблокировала доступ общественности к интернету в лондонском метро, чтобы помешать проведению запланированных протестов против изменения климата.
Как сообщают авторы исследовательского документа «Интернет-шатдаун и лимиты права» Giovanni De Gregorio и Nicole Stremlau, когда происходит отключение интернета, со стороны защитников свободы слова и групп по свободе интернета, таких как Access Now, возникает обоснованная критика, однако в последнее время существует тенденция к снижению доверия к компаниям социальных сетей, которые, к сожалению, медленно реагируют на ненавистнические высказывания в интернете. Также возрастают дебаты вокруг обязанностей этих компаний. Например, в сентябре 2019 года 17 государств и представители интернет-гигантов подписали «Крайстчёрчский призыв», согласно которому они обязались сотрудничать в противостоянии экстремизму и обеспечении безопасности в интернете. Договор был подписан два месяца спустя после трагедии в новозеландском городе Крайстчёрч: там в марте 2019 года преступник совершил вооруженное нападение на две мечети, в результате чего погиб 51 человек. Злоумышленник транслировал происходящее в прямом эфире через социальные сети. Несмотря на приложенные усилия по блокировке и удалению контента, видео посмотрели миллионы людей.
После теракта в Крайстчёрч премьер-министром Новой Зеландии Джасиндой Ардерн и президентом Франции Эммануэлем Макроном были представлены инициативы по «устранению» (если такое возможно) террористического и насильственного экстремистского контента в интернете. Международная инициатива по противодействию терроризму в интернете заставила крупнейшие технологические компании и социальные сети прислушаться и начать бороться с экстремистским контентом.
Другой пример ограничения интернета и последствий распространения фейковых новостей связан с государственным переворотом в Мьянме, когда военные приказали временно заблокировать гражданам доступ к платформе Facebook. Сайт Минсвязи и информации Мьянмы сообщал, что Facebook заблокирован «в целях стабильности», потому как «люди распространяют фейки и дезинформацию, что вызывает недопонимание среди других людей». Группа сетевого мониторинга NetBlocks подтвердила, что гостелеком-компания MPT и многие другие частные провайдеры после приказа военных запретили доступ как в Facebook, так и к его сервисам Messenger, Instagram и WhatsApp. В Facebook заявили, что рассматривают ситуацию как «чрезвычайную» и предпринимают меры «для защиты от вреда, такие как удаление контента, восхваляющего или поддерживающего переворот».
Как сложилось в Мьянме, способы распространения данных и информации определяют развертывание конфликтов и других насильственных действий. Роль технологических компаний, активно оказывающих поддержку косвенно участвущим в ведении военных действий за счет применения разработанных ими же технологий, может нанести серьёзный ущерб и катастрофические гуманитарные последствия. Тем самым, цифровые технологии не всегда используются только для свободы слова — они могут служить также инструментарием в вооружённых конфликтах, способствуя развитию беспрецедентных средств и методов ведения войны.

В связи с событиями в Украине в 2022 году и последовавшими санкциями в отношении России, Генеральной прокуратурой РФ было направлено требование в Роскомнадзор о блокировке Instagram. Требование это непосредственно связано с высказыванием пресс-секретаря Meta Platforms Энди Стоуна (Andy Stone), который заявил, что компания снимает в своих социальных сетях (Facebook и Instagram) запрет для жителей ряда стран на размещение призывов к насилию против российских военнослужащих. При этом он подчеркнул, что призывы к насилию по отношению к гражданам России запрещены. Тем не менее, Тверской районный суд Москвы признал Meta экстремистской организацией и запретил ее деятельность на территории России. Позже сенатор Андрей Клишас прояснил, что российские пользователи Instagram и других продуктов Meta не будут считаться экстремистами. Следует отметить, что не так давно в конце 2021 г. на российское представительство Meta, по инициативе Роскомнадзора, был наложен штраф в размере 1,9 млрд рублей в связи с неисполнением администрацией социальной сети требований по удалению запрещенного контента.
Обращаясь к опыту борьбы с ложной информацией следует обратить внимание на европейский подход к решению проблем с дезинформацией. Он сосредоточен на координации со многими субъектами, участвующими в противодействии дезинформации, межведомственном и международном сотрудничестве, повышение роли мониторинга контента частного, неправительственного сектора, ответственности технологических компаний и повышения медиаграмотности.

Помимо оказания помощи Европейскому союзу в борьбе с кампаниями по дезинформации, направленными на подрыв демократического процесса, эти меры могут также служить образцом для других стран, в том числе Казахстана в контексте разработки собственной стратегии борьбы с дезинформацией. Однако в борьбе с дезинформацией эксперты ООН по правам человека призывают правительства «избегать превышения мер безопасности», подчёркивая, что чрезвычайные полномочия должны быть «пропорциональными, необходимыми и не дискриминационными» и не должны использоваться для подавления свобода слова и вторжения в частную жизнь. В этой части, полагаем, необходимо отметить роль правительства в заполнении информационного вакуума, который позволит вместо системных блокировок ввести режим наиболее прозрачного и доступного донесения достоверной и проверенной информации.
Рекомендации
Подводя итоги, отмечаем, что проведенный анализ борьбы с фейковыми новостями привел к следующим рекомендациям для регуляторов:
● Необходимо разработать новые стандарты для соблюдения требований кибербезопасности и мер контроля приватности пользователей;
● Установить критерии баланса между конфиденциальностью и безопасностью, при обеспечении безопасности учитывать соблюдение как свободы слова, так и конфиденциальности пользователей;
● Обеспечить приватность и информационную безопасность путем привития навыков ответственного и безопасного поведения в сети интернет (обучения цифровой гигиене);
● Обеспечить плановые мероприятия систематического наблюдения в области персональных данных (мониторинг сети интернет) в отношении операторов, осуществляющих обработку персональных данных;
● Решить проблему избыточного сбора и предоставления гражданами данных о самих себе и организовать соблюдение защиты персональных данных путём обеспечения внеочерёдных проверок со стороны уполномоченных органов по защите персональных данных;
● Ужесточить меры по наложению административного взыскания за порядок нарушения принципов и порядка защиты персональных данных, а также усилить надзор по части ответственности за несанкционированный сбор информации, поддерживающей элементы частной жизни лица.